Состояние и развитие лесопромышленного комплекса россии: мифы и реальность

С утверждением, что лесному комплексу России по силам играть значительно более активную роль в экономике, сейчас согласны практически все. Однако в подходах к стимулированию развития российского ЛПК единства до сих пор нет. В дебатах по поводу перспектив отрасли между чиновниками и бизнесменами все активнее стали участвовать журналисты и аналитики. Причем каждая сторона предъявляет, казалось бы, исчерпывающую аргументацию своей позиции. Тем не менее, реальные потребности и потенциальные возможности часто не вполне понятны даже самим участникам споров. Между тем, и государство, и бизнес, и общество заинтересованы в получении реальной картины отечественного ЛПК. Без этого правильно оценить ситуацию и разработать действительно эффективные меры по выводу отрасли из кризиса вряд ли возможно.

Представление о состоянии российского ЛПК в общественном сознании сейчас во многом искажено сплетением догм и мифов, рожденных частью еще в советский период, а частично вольно или невольно созданных в процессе дискуссий относительно современной ситуации в лесной промышленности России. Вот наиболее распространенные из них.

Миф первый: "ЛПК - это российский Клондайк"

Мнение о том, что огромный потенциал российского лесного комплекса можно достаточно быстро и эффективно задействовать, получив в результате доходы, сопоставимые (а по некоторым оценкам, и существенно превосходящие) с поступлениями от ТЭК, поддерживается как СМИ, так и некоторыми правительственными чиновниками. Например, по оценкам представителей Минпромнауки, Россия реально может производить в год до 700 млн куб. м древесины стоимостью до 100 млрд долл. Скорее всего, механизм такой оценки довольно прост. В России сконцентрировано около четверти запасов леса на планете при ежегодном объеме производства продукции ЛПК в мире - свыше 370 млрд долл. Следовательно, рассуждают авторы таких оценок, России вполне по силам продавать продукции на 90-100 млрд долл. Однако в такой арифметике слишком много изъянов.

Во-первых, объем капиталовложений, требуемых при реализации такого сценария, для лесной промышленности абсолютно не подъемен. В настоящее время отрасль работает практически на пределе своих возможностей. Несмотря на высокий износ основных средств (60%-80%), мощности ведущих ЦБК используются практически на 100%. При этом суммарные доходы отрасли оцениваются в 8-10 млрд долл. Даже для простого поддержания результатов деятельности лесопромышленных компаний на уже достигнутом уровне им приходится вкладывать в производство 0,5-0,6 млрд долл. в год. По оценке Фрэнка Грейвза, директора по развитию и стратегии группы "Илим Палп", для обеспечения среднегодового роста отрасли на уровне 7,5% (что вдвое выше, чем среднемировые темпы развития) капиталовложения в ЛПК должны составлять не менее 2 млрд долл. ежегодно. Такие деньги лесная промышленность в обозримом будущем привлечь не в состоянии. Однако даже если предположить невозможное, то для достижения "целевого" объема продаж в 100 млрд долл. отрасли и при этих условиях потребуется более 30 лет.

Во-вторых, ситуация на мировом рынке вряд ли позволит резко расширить нишу, занимаемую российскими компаниями, а объем спроса отечественных потребителей остается недостаточным. Конкурентная среда на мировом рынке не позволяет рассчитывать отечественным лесопромышленникам на значительное наращивание экспорта. В освоенном российскими предприятиями сегменте продукции невысокого качества ожидать значительного роста не приходится. Если же наши производители освоят производство высококачественной целлюлозы, бумаги, картона, то они будут вынуждены включиться в острую конкурентную борьбу с крупнейшими мировыми фирмами. Только американские и канадские компании на сегодня обладают резервами для дополнительной поставки на рынок целлюлозы в объеме 40 млн т. Так что на быстрый рост экспортных доходов рассчитывать не приходится. Что же касается внутреннего рынка, то еще очень долгое время он будет слишком узок для нормального развития лесопромышленных компаний, и существенные подвижки в этой сфере потребуют довольно длительного времени.

Ожидать, что при приемлемых с экономической точки зрения инвестициях российский ЛПК в обозримом будущем способен увеличить доходы на порядок, по меньшей мере, наивно. С точки зрения государства, более разумно создавать среду для развития лесного комплекса, обеспечить приемлемые условия для инвесторов, а не ставить заведомо невыполнимые цели.
Миф второй: "Доступность неисчерпаемых лесных ресурсов России"

На первый взгляд, с тезисом о том, что лесные ресурсы России исключительно велики и фантастически недоиспользованы спорить трудно. На долю РФ приходится почти 25%% мировых запасов леса на корню, а использование расчетной лесосеки в целом по стране составляет менее четверти. Однако надо учитывать, что большую долю этих ресурсов использовать в настоящее время не представляется возможным, а значительную их часть следует сохранять в неприкосновенности.

Несмотря на кажущуюся доступность леса в России, его промышленное освоение далеко не всегда целесообразно с экономической точки зрения. Основные мощности по его переработке сосредоточены в Европейской части России, где значительная часть леса уже пущена под топор. Главные запасы древесины находятся за Уралом, где лесоперерабатывающая промышленность за исключением единичных регионов развита довольно слабо. Соответственно, перерабатывающие компании несут серьезные затраты на транспортировку сырья, которые благодаря росту железнодорожных тарифов постоянно увеличиваются. Кроме того, освоение лесных ресурсов сдерживается необходимостью крупных инвестиций в строительство лесовозных дорог. До последних лет заготовка древесины была привязана к уже построенным дорогам, и к настоящему времени эти запасы "доступных" лесов близки к истощению. Государство нового строительства практически не ведет, предлагая лесопользователям самостоятельно выполнять эти работы. Однако лишь крупнейшие компании имеют возможности для финансирования строительства новых дорог, но и для них это является ощутимым бременем. Тем более, что одновременно с этим предприятия исправно выплачивают налоги в дорожные фонды, не получая от этого практически никакой отдачи. К тому же дороги строятся на участках, которые находятся у компаний в аренде, а не на правах собственности. Потому вполне естественно, что даже крупные корпорации с осторожностью подходят к осуществлению таких проектов.

Растущие требования к повышению экологии лесозаготовок в перспективе, скорее всего, ограничат объем лесных ресурсов, пригодных к промышленному освоению. Для того, чтобы выйти на рынок развитых стран российской лесопромышленной компании недостаточно предложить востребованный продукт по приемлемой для покупателя цене. Все большее внимание европейские страны сейчас уделяют вопросам экологии при лесозаготовках. Без подтверждения соблюдения всех экологических стандартов отечественные лесопромышленники рискуют в скором времени потерять наиболее перспективные рынки. По мнению же экологов, принятая в России методология определения лесных участков, годных к заготовке древесины, далека от совершенства. Скорее всего, после того, как значимая часть российский лесов получит необходимые международные экологические сертификаты (например, FSC или PEFC), объем лесных ресурсов для промышленной эксплуатации сократится. Не говоря уже о том, что многие российские предприятия продолжают использовать древесину из особо охраняемых природных территорий и малонарушенных лесов, что с точки зрения экологов абсолютно недопустимо.

Реальные запасы древесины, заготовка которой представляется экономически целесообразной, могут оказаться не так уж и велики. Вкладывать же значительные средства в разработку удаленных от созданной инфраструктуры лесных участков, не имея гарантий долгосрочной аренды или прав собственности на них, лесопромышленные компании вряд ли будут.
Миф третий: "Стимулом для ЛПК станет приток инвестиций из других отраслей промышленности"

Определяя возможные источники инвестиционных ресурсов, необходимых лесному комплексу, аналитики часто возлагают надежды на интерес к ЛПК крупных финансово-промышленных групп из других отраслей промышленности. Действительно, в последние годы желание диверсифицировать свой бизнес за счет приобретения лесных активов демонстрировали компании, занятые в цветной и черной металлургии, нефтяной промышленности и др. Однако о скором инвестиционном прорыве в ЛПК говорить пока не приходится.

Новые владельцы лесных компаний скорее стараются обозначить свои интересы в отрасли, нежели инвестировать значительные средства в производство (в обновление основных фондов, организацию новых производств и т.д.). Большинство из них не рассматривает лесопромышленный бизнес как одно из ключевых направлений своей деятельности, покупая лесные активы в расчете на их последующую продажу. Соответственно, у них нет и большой заинтересованности к значительным вложениям в модернизацию приобретенных предприятий. По крайней мере, наглядных подтверждений проведения крупных инвестиционных проектов, осуществленных в лесном комплексе финансово-промышленными группами из других отраслей промышленности, в настоящее время нет. Зато отрицательные последствия действий новых собственников видны невооруженным глазом. Их агрессивная стратегия по приобретению активов (включая преднамеренные банкротства вполне дееспособных предприятий, манипуляции судами, а иногда и силовые захваты) дестабилизировали обстановку в отрасли и крайне негативно повлияли на общий инвестиционный климат.

Кроме того, лесной бизнес имеет свою специфику, и организация эффективного менеджмента сопряжена с рядом трудностей. Когда непосредственный владелец компании рассматривает лесной бизнес как стратегическое направление своей деятельности, проблемы, как правило, удается решить. В противном случае масштаб проблем в конечном итоге заставляет владельцев расстаться с непрофильными активами. Так, группа "Альфа-Эко", получив контроль в 2001 г. над ФГУП "Камский ЦБК" и преобразовав его в АО "ЦБК "Кама", сейчас пытается продать это предприятие. Основная причина такого решения - необходимость инвестировать в развитие компании в размере 10 млн долл. и проблемы с налаживанием сбыта продукции.

В среднесрочной перспективе основным источником инвестиций в лесной комплекс останутся средства, привлекаемые непосредственно лесопромышленными компаниями. На эффективность инвестиций со стороны межотраслевого российского капитала можно рассчитывать только после того, как бизнес крупнейших корпораций отрасли станет прозрачным и понятным для инвестора.
Миф четвертый: "Иностранные компании принесут в российский ЛПК передовые технологии"

Как один из путей к улучшению структуры российского ЛПК, часто выдвигается тезис о том, что западные компании сильно заинтересованы в организации собственных производств в России, ориентированных на глубокую переработку древесины. Они-то и принесут с собой передовые технологии и необходимые инвестиции. Это предположение верно лишь отчасти. Корпоративные войны, развернувшиеся в последние годы в российском ЛПК, действуют на иностранных инвесторов как холодный душ.

Иностранные инвесторы, уже сейчас владеющие крупными пакетами акций российских ЦБК, в этих условиях не спешат разворачивать современные производства в России. Чаще всего, бизнес сводится либо к экспорту целлюлозы или газетной бумаги, либо к выпуску достаточно ординарной продукции для российского рынка. Но даже в том случае, когда западные компании считают потенциально перспективным сотрудничество с российскими производителями в организации высокотехнологичных процессов, корпоративные скандалы в отрасли заставляют их медлить, еще и еще раз оценивая ситуацию. Так, реализация планов Архангельского ЦБК по организации совместного производства мелованной бумаги в последнее время затормозилась. Иностранные инвесторы взяли паузу, чтобы еще раз оценить целесообразность инвестиций в российские активы.

Сейчас западные корпорации предпочитают осуществлять относительно недорогие и быстроокупаемые проекты, направленные на выпуск продукции с невысокой степенью передела. Так, в августе 2003 г. финская компания Stora Enso открыло свой первый деревообрабатывающий завод в Карелии, обошедшийся компании в 8 млн евро. В планах компании строительство еще нескольких аналогичных предприятий на Северо-Западе. Одним из мотивов этого решения (помимо очевидной экономии на использовании более дешевой рабочей силы), скорее всего, является возможное повышение российским правительством пошлин на экспорт круглого леса. Тогда даже минимальная обработка древесины позволит компании существенно снизить издержки на приобретение российского леса.

Конечно, есть и исключения. Например, с 2002 г. свое производство древесных плит и ламината организует австрийская компания Kronospan. Эта продукция не имеет аналогов в России и до сих пор импортировалась. Инвестиции лишь в начальную фазу проекта планируются на уровне 180 млн евро, а если бизнес будет развиваться успешно, общий объем капиталовложений может составить 500 млн евро. Однако во многом для того, чтобы обезопасить себя от конфликтов, связанных с собственностью, компания приняла решение пойти на дополнительные затраты, построив завод с "нуля".

До окончания периода корпоративных конфликтов российскому ЛПК трудно ожидать прихода на российский рынок серьезных западных инвесторов, способных дать толчок к технологическому развитию отрасли.
Миф пятый: "Для эффективной координации деятельности ЛПК нужно создать единое специализированное ведомство"

Сторонники этой точки зрения утверждают: ситуация когда лесным комплексом занимаются сразу три федеральных министерства (МПР, МЭРиТ, Минпромнауки России) неприемлема. Для эффективного управления ЛПК необходимо передать все полномочия единому органу, способному решать все проблемы в отрасли. То есть создать прообраз некогда существовавшего в бывшем СССР Министерства лесной промышленности.

Однако времена уже изменились. При централизованном управлении всеми сторонами деятельности без единого "управляющего" действительно было не обойтись. Сейчас же основу российского ЛПК составляют частные корпорации. Прямых рычагов влияния на них у государства нет. Возможности государства ограничены в основном индикативным регулированием их деятельности: изменением таможенных пошлин, влиянием на тарифы естественных монополий и т.д. Вряд ли некое суперминистерство леса справится с этими проблемами лучше, чем существующие ведомства, зато его создание легко может привести к усилению коррупции. В конце концов, вопросы государственного регулирования в лесном комплексе мало чем отличаются от аналогичных проблем в топливной, металлургической, химической промышленности, причем часто для эффективного решения нужны меры, в той или иной степени затрагивающие все отрасли.

Другое дело, что правительство пока так и не сформулировало хотя бы основные приоритеты государственной политики в лесном комплексе. Бизнес-сообщество ждет от министерств не декларативных заявлений о плановых темпах роста отрасли к 2015 году, а внятной позиции государства о том, какими видит оно стратегические направления развития лесного хозяйства и ЛПК, как именно будет стимулироваться движение в этом направлении.

Представляется, что для выработки принципов государственной политики в лесном комплексе большую пользу мог бы принести реальный диалог, участниками которого станут представители профильных правительственных ведомств, менеджеры крупнейших лесопромышленных компаний, ученых и экологов. Возможным форматом его проведения может стать, например, консультативно-координационный совет при авторитетной отраслевой ассоциации.
И, наконец, миф шестой: "ЛПК и, особенно, целлюлозно-бумажная промышленность, наносят непоправимый вред окружающей среде"

Действительно, экологическая сторона деятельности до недавнего времени мало заботила российских промышленников. И не только в лесном комплексе. Не меньший (если не больший) вред окружающей среде наносился металлургическими производствами, химическими и нефтеперерабатывающими предприятиями. Однако в силу обстоятельств именно крупные компании ЛПК первыми в России стали рассматривать формирование и реализацию ясной экологической политики как один из ключевых элементов их бизнес-стратегий.

Причины такого интереса к экологии носят предельно прагматический характер. Испытывая жесткую зависимость от возможности экспорта своей продукции в развитые страны мира, лесопромышленники просто вынуждены принимать требования о соблюдении экологичности производства, предъявляемые их зарубежными контрагентами (подробнее см. выше). Поэтому в последние год-два ведущие российские ЦБК озаботились соответствием своих производств международным экологическим нормам и отслеживанием происхождения приобретаемой древесины. Последнее, кстати, представляется чрезвычайно важным. Ведь львиная доля древесины в России потребляется несколькими крупными ЦБК. Отказ этих комбинатов от приобретения сырья, заготовленного с нарушением экологических норм, неизбежно заставит лесозаготовителей выполнять требования по охране окружающей среды, сертифицировать леса по международным экологическим стандартам

В ноябре 2003 г. рейтинговое агентство "Эксперт РА" по инициативе Всемирного фонда дикой природы присвоило первые в России рейтинги экологической ответственности лесопромышленных компаний. Как показали результаты этой работы, традиционно считающиеся образцом грязного производства российские ЦБК при комплексной оценке оказались далеко не самыми отстающими. Так, трем компаниям целлюлозно-бумажной промышленности присвоен экорейтинг категории А, отражающий общий высокий уровень экологический ответственности. Хотя экологичность их деятельности пока далека от совершенства, практически все они или уже прошли или планируют пройти сертификацию соответствия требованиям стандарта ISO 14000 и системы лесоуправления, а также разрабатывают планы сокращения объемов загрязнения и последовательно их реализуют. Как выясняется, целлюлозно-бумажное производство вполне может вестись без вреда для окружающей среды. Ведь несмотря на интенсивную работу финских ЦБК, экологическая ситуация в Финляндии остается весьма благополучной.

Значительно большую опасность для окружающей среды представляют сравнительно мелкие лесопользователи, далекие от цивилизованных методов лесного бизнеса. Не секрет, что объем незаконных рубок леса и потерь от провоцируемых ими лесных пожаров вполне сопоставим с объемами легально заготовленной древесины. Эффективная борьба с этим злом возможна только при тесном взаимодействии организаций МПР и правоохранительных органов

 

 

© Веб-студия "Весь Котлас". Создание сайтов.